14:40 

ФБ - Лот №5 - макси

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?
Тот случай, когда у меня нет сил комментировать процесс. Здесь столько всего как из непосредственной матчасти дигрея, так и просто додуманного, что образованную структуру я осознаю скорее образами и чувствами, а не словами.

Название: Око бури
Фандом: fandom D.Gray-man
Размер: макси, ~18000 слов слов
Пейринг/Персонажи: Канда/\Аллен, Лави и другие эпизодически
Категория: слеш
Жанр: slice of life, юмор, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Как прекратить беспокоиться – о чертовых долгах Учителя, о чужом прошлом, о вещах, что происходят сами собой. И начать быть собой.
Примечание: Око бури — область прояснения и относительно тихой погоды в центре тропического циклона



— Не волнуйтесь. Очень скоро
ваша жизнь опять станет дерьмом.
(c) Грегори Хаус


Интерлюдия – Аллен, Канда

Погреб был погружен в сумрак. Свет проникал сюда лишь через крошечное разбитое окно, расположенное под низеньким покрытым паутиной потолком. Сейчас окошко служило отличной рамкой для хмурого лица Канды – тому, верно, пришлось здорово согнуться, чтобы заглянуть сюда.
– Нашел? – требовательно спросил Канда, наконец углядев Аллена среди старых прялок и сгнивших птичьих клеток.
Послышалось короткое приглушенное “нет”, затем что-то упало.
Водрузив на место охапку старых шляп, Аллен приблизился к облупившейся от старости двери черного хода – им явно уже давно никто не пользовался – и подергал ручку. Дверь заскрипела, но не поддалась.
Кислая физиономия пропала из вида.
– Отойди, мелкий.
– Постой, у меня есть ключи, – спохватился тот. – И я Аллен.
– Что? Где ты их взял?!
– Ну, допустим, не взял, а одолжил, – фыркнул Аллен и принялся рыться в карманах.
Просовывая через разбитое окно левую руку – кожа на ней куда грубее, ее не повредить стеклом, – он немного помедлил. Но, в конце концов, поблизости еще могли быть Акума. А Канда потерпит как-нибудь.
Разглядеть, что и как там, снаружи, никак не получалось. Оставшееся в раме стекло было жутко грязным. Аллен протянул ключи на ощупь.
Канда легко и без всякой заминки соприкоснулся с ним пальцами. Даже странно, насколько спокойно ощущались эти движения – пальцы сомкнулись, перехватили, потянули: мол, я взял, отпускай. И Аллен отпустил.
Может, если Канде в лицо не смотреть, не такой уж он и дерганый?
Скрипнул замок. Дверь распахнулась, и Канда шагнул в погреб.
Аллен осторожно высунул руку и потер шершавое запястье – держать его между острыми осколками было все же немного неуютно. Он украдкой натянул перчатку и поспешил за Кандой.


***

Последние лучи солнца тронули раскромсанный остов дома. Пыль в сгущающихся сумерках было видно плохо, но ее запахом, кажется, пропиталось все на милю кругом.
Дом рухнул в считанные секунды. Канда не думал – не собирался, не смог, не успел – этому помешать. Не было времени.
Он спрятал Муген в ножны, стряхнул с челки мелкие щепки и огляделся. Из руин торчали деревянные балки. Некоторые из них выглядели очень острыми.
Когда обвалились стены, мелкий еще был внутри. Канда тогда только досадливо фыркнул, отскочил подальше, уводя Акума за собой, и больше не отвлекался до того момента, пока не перебил всех. Сейчас же, состроив куда более недовольную физиономию, он двинулся к развалинам дома. Если мелкого погребло глубоко, то лучше начать прямо сейчас.
Канда раскапывал бы завал, кто бы ни оказался там внутри – искатель, экзорцист или горожанин. Клял бы все на свете, но копал, ожидая худшего. В данном конкретном случае у него тоже не было особых причин рассчитывать на хороший исход. Впрочем, не было и причин думать, что мелкий помер. Тот уже достаточно долго путался под ногами, так что был гораздо крепче, чем казался. И, как ни странно, иногда на него можно было положиться.
Канда остановился и прислушался. Стояла безветренная тишина. Где-то вдалеке пронзительно кричала птица.
Он присел на корточки и, нахмурившись, дотронулся до щербатого камня. Сейчас бы очень пригодился Мари со своим хваленым слухом.
Впрочем, можно и без него обойтись.
Набрав в легкие воздуху, Канда оглушительно заорал:
– Мелкий!
– Я Аллен, олух ты этакий! – незамедлительно послышалось откуда-то снизу и немного справа.
Канда хмыкнул и поднялся на ноги.
Мелкий оказался неглубоко – стоило только поднять несколько балок и оттолкнуть двуногий рояль, как на Канду выскочил Тимкампи. Весь в пыли, он начал заполошно наматывать круги над завалом – будто от нетерпения или тревоги. Хотя встревоженный голем – это чушь, естественно.
Через еще пару балок из-под завала показался край форменного плаща, замызганный и пыльный. Спустя один убранный железный чан – пятно кожи и серый глаз.
Глаз чуть расширился. Мусор зашевелился, и лежащий поперек громоздкий платяной шкаф со скрипом сдвинулся. Из-под него высунулась рука с кристаллом Чистой Cилы. Серый глаз выжидающе смотрел.
Канда хмыкнул, отпихнул шкаф ногой, схватил руку за запястье и поставил мелкого на ноги.
Тот был прилично помят и сверкал кровоточащей царапиной на лбу, однако выглядел при этом отвратительно целым. Чего и следовало ожидать.
– Самому выбраться силенок не хватило, мелкий?
– На меня упал потолок. Иногда от этого теряют сознание, Канда.
– Но ты меня слышал.
– Да тебя только мертвый не услышал бы. И, может, тебе уже записать где-нибудь себе – я Аллен.
Потянувшись стереть кровь с лица, мелкий потерял равновесие и с воплем съехал по куче мусора к подножью развалин.
Брезгливо скривившись, Канда стал спускаться следом.



Часть первая – Аллен – Главное управление

Став учеником Мариана Кросса, Аллен быстро привык занимать себя сам. Ту крошечную долю свободного времени, которую удавалось выкроить, он проводил в увлекательных подсчетах долгов Учителя. Иногда Аллен играл с Тимкампи или ухаживал за зубастым цветком. Покусанные пальцы-уши-нос и в том, и в другом случаях неизменно прилагались.
Иногда на его долю выпадали Акума, и это здорово выгоняло из головы тягостные мысли.
Все остальное время он топал за Учителем, таща на горбу его поклажу, доставал деньги, светил улыбкой, отвлекая взгляд собеседника от прорехи на штанине, за которую потом еще достанется, учился быть джентльменом, старался нигде не напортачить, что было уж совсем невозможно, и следил за самим Учителем. За ним вообще нужен был глаз да глаз, а то отвернешься, а его уже и след простыл. И потом ищи его по всем одиноким дамам города...
Надо сказать, время, проведенное в пути к Черному Ордену, показалось Аллену бесконечными каникулами. Настроение, правда, часто портили распиханные по карманам неоплаченные счета Учителя. И тем не менее, – что могло быть лучше, чем тратить собственные (не)честно заработанные деньги на себя одного?
Свои деньги Аллен хранил в потайном отделении чемодана. Он так часто вытаскивал их для того, чтобы пересчитать или хотя бы позвенеть ими немного, что это быстро стало неотъемлемой частью его утреннего туалета.
Однако по-настоящему ощутить, что значит свободное время, Аллен смог только в Черном Ордене. Да, здешние сквозняки пронизывали до костей, повсюду сновали големы, из-за которых сначала казалось, что за ним постоянно следят, а в некоторые коридоры было страшно даже заглядывать. Зато у Аллена была своя комната, своя кровать и свое окно. Никто не мешал ему спать. Никто, как выяснилось, не подсматривал, чем он занимается.
А еще он безраздельно владел Тимом – это ужасно грело. Здесь уж точно можно было не думать ни о шраме, ни о седых волосах. Сияя вежливой улыбкой, начищенными сапогами и белой рубашкой, Аллен силился не вспоминать, что многим обязан оплеухам, ругани и разгульному образу жизни Учителя.
Это было утро после возвращения в Орден. Плотный завтрак на добрый десяток блюд и несколько часов до обеда заметно оживили картину мира. Аллен нашел себе чертовски важное дело – с самым что ни на есть невозмутимым видом мерить шагами длинный залитый солнцем коридор, пол которого был устелен черными и белыми квадратами. Такое замечательное занятие, что и говорить. Кто бы увидел, да на этаже никого не было. Впрочем, нельзя было сказать, что Аллен слонялся бесцельно. Просто делал он это сообразно своему настроению.
В кармане шуршали фантики от конфет. Хоть Комуи и говорил, что на спасении мира не заработаешь ни копейки, жалование у экзорцистов было. Небольшое, конечно, но для Аллена и эта сумма казалась немалым состоянием. И главное – она доставалась ему абсолютно законным способом. Это было непривычно и оттого особенно приятно.

Шахматный пол кончился. Дальше начиналось царство лестниц. Преодолев его, можно было свернуть направо, потом еще направо… или все-таки налево? Аллен еще не привык к Башне Ордена и далеко не везде ориентировался как следует.
В такой час хорошо бы навестить кого-нибудь из друзей. Но Аллен не знал, не помешает ли. В Ордене он как раз переживал тот самый период, когда уже чувствуешь, что твое общество приятно, но еще не знаешь, когда прийти вовремя.
Должно быть, где-то наверху уже подумали за него, и на первой же лестнице путь Аллену преградил Лави.
Было у него это умение – возникать из ниоткуда, как черт из табакерки.
Без своего плаща он выглядел куда более тощим, но как-то умудрился заполнить сразу весь пролет. И ухмылялся так, словно Аллен хорошенько набедокурил. Или займется этим в ближайшее время – под предводительством Лави, разумеется.
А еще была у него эта улыбка под названием “Приве-ет, давай дружить”, от которой Аллен каждый раз ощущал невнятное беспокойство. Ему не слишком нравилось ее покупающее дружелюбие, которое подчас действовало и на его. Но не только вежливость не позволяла ему развернуться и пойти поискать другую, свободную лестницу. В конце концов, Лави в душе был еще тем засранцем, и Аллен неохотно признавал, что с младшим Книгочеем бывало интересно, его непредсказуемые выходки часто и впрямь приходились Аллену по душе. Было в этом что-то от желания похулиганить с соседскими мальчишками – несбыточного хотя бы потому, что до Ордена у Аллена никогда не было ни дома, не соседей.
“Посмотрим, что у тебя на уме”, – подумал Аллен и шагнул вперед.
Лави только шире улыбнулся.


***

Толкнув высокие двери, Аллен чуть попятился, прикрыв ладонью глаза, – после темени нижних этажей солнце слепило нещадно.
Утро было свежим и каким-то очень легким. Ветер нес с собой едва уловимый запах прелых листьев из обступающего Орден леса.
Двор был еще пуст. Время от времени в тишине раздавался глухой низкий рокот, от которого Аллену стало немного не по себе. Поймав его встревоженный взгляд, Лави ободряюще пихнул товарища локтем в бок и беспечно зашагал вперед. Еще через несколько мгновений до Аллена наконец дошло, откуда раздавались эти жуткие звуки, – по ту сторону стен храпел Привратник.
Лави уже махал ему с середины двора – мол, давай сюда. Аллен с каждой минутой все больше жалел, что согласился, не выпытав заранее подробностей “отличной идеи”.
Сняв с пояса молот, Лави увеличил его до размера человеческого роста и поставил на землю.
– Цепляйся, – скомандовал он, улыбаясь.
Если до этого Аллен отчаянно старался держать лицо, то сейчас, он был готов биться об заклад, его физиономия просто треснула. Сомнение проступило на ней огромными светящимися буквами.
– Могу заверить, что теперь я маневрирую куда лучше, – важно добавил Лави.
Он что, и в самом деле держал его за дурака? Не в силах унять дергавшийся уголок рта, Аллен спросил:
– А ты уверен, что мне стоит в этом участвовать?
– Непременно.
– То есть, теперь летать с тобой на этой штуке безопасно?
– Я этого и не говорил. – Лави склонил голову к плечу, прибегнув к своей излюбленной пугающе-обаятельной улыбке. – А ты что же, боишься?
Аллен ответил ему ухмылкой еще более широкой – именно такая, по его собственному мнению, подобала человеку, который не ведется на слабо лет с пяти.
– Вот и цепляйся, – невозмутимо кивнул Лави.
Аллен набрал в грудь побольше воздуха... и сдался. А почему, собственно, нет? Небо было синим и ясным, в нем то и дело сновали стрижи. Им, кажется, было просто отлично там, на ветру. Так может, стоило попробовать?
Он шагнул и крепко вцепился в молот обеими руками.
– Надеюсь, ты не на-а-а-а!..
Звучное эхо прокатилось по двору. Проснувшись от этого вопля, Привратник нервно завращал глазами, но не увидев ничего подозрительного, на всякий случай насупился и принялся грозно ворчать себе под нос.


Когда они, распугав целую стаю големов, взмыли в воздух, Аллен едва не выпустил молот. Он еще какое-то время орал что-то несусветное, но Лави только хохотал в ответ, и правил все выше и выше, рассекая холодный воздух.
В ушах оглушительно ревел ветер. Замелькали арки башни. Минут через пять Аллен уже продрог до костей и заработал шишку, поймав лбом какого-то незадачливого голема.
Лави закладывал виражи один за другим, солнце то и дело слепило глаза, а Аллен только сильнее цеплялся, без остановки крутя головой. Другой возможности могло и не быть – вряд ли ему когда-нибудь еще захочется осматривать окрестности таким способом. Довольно и того, что он стал мастером по подтягиванию.
Когда руки совсем закоченели, а уши явно приготовились отвалиться, Лави вдруг круто свернул вниз, направив Молот почти прямиком в стену Ордена.
– Лави-и!
– Не волнуйся, я открыл окно.
Это все объясняет, судорожно подумал Аллен, прирастая конечностями к рукояти.
Однако честь и хвала Лави – он действительно научился контролировать свою Чистую Силу гораздо лучше. Слегка притормозив, они тютелька в тютельку проскользнули в узкое окно.
Столкновение с полом обещало быть крайне жестким. Но ожидания не оправдались – свалившись с Молота, Аллен по макушку зарылся в груду какого-то бумажного хлама. Скинув с головы несколько газет, он ошалело высунулся наружу и тут же оглушительно чихнул.
Не то чтобы на подлете было время рассмотреть место посадки, поэтому, прочихавшись и дождавшись, пока пыль хоть немного уляжется, Аллен принялся таращиться вокруг.
Бумага была повсюду. Целые горные цепи из газет, пожелтевших листов и растрепанных подшивок.
Сказать, что в комнате Лави и Книгочея царил бардак, значило непростительно преуменьшить масштабы трагедии. Даже стены были обклеены заметками, вырезками и записями, чайный столик с двумя стульями – и те торжественно и косо возвышались на огромной куче бумаг.
Если бы не баррикады из книг, доходившие Аллену почти до подбородка, комнату можно было бы принять за филиал кабинета Смотрителя.
– Дай угадаю – тебе тоже лень убираться? – сощурившись, поинтересовался он у Лави, который как раз откапывал ноги, отбиваясь от стаи газетных заметок.
– Угу, верно. А старику тем более.
– Оно и видно.
В дальнем правом углу ютилась двухъярусная кровать. По скомканному одеялу, подушке, валяющейся там, где у спящего должны быть пятки, и целой батареи кружек, столпившихся на полу рядом, Аллен предположил, что нижний ярус принадлежит самому Лави.
Все остальное давно скрылось под толстым слоем из бумаг и книг.
– Зато можно завалиться спать в любом углу комнаты, – словно прочитав его мысли, заметил Лави.
Он говорил с явным знанием дела.
Самого Аллена Учитель за подобное закопал бы заживо.
Он невольно поежился, снял перчатки и растер замерзшие руки. Лави с интересом уставился на проклятую ладонь. Что ж, по крайней мере, он пялился откровенно, не пытаясь скрыть любопытства.
Следующие минут пять Лави рылся в поисках какой-то газеты, ругаясь на Книгочея, что тот ее переложил – хотел показать Аллену первую газету с фотографиями. Тот сидел по-турецки и какое-то время уже вел собственные раскопки. Здесь были книги на любой вкус – всемирная история, Жюль Верн, Панчатантра (Аллен не знал, что это, но название было забавным). Романы валялись вперемешку со словарями. Между копиями отчетов экзорцистов, датированными началом этого столетия, внезапно нашелся даже учебник по теории драмы.
Помнится, Учитель заставлял его читать. Ну, как заставлял – совал ему книгу и говорил, чтобы тот не рыпался с места, пока не сможет пересказать первую сотню страниц. Аллен поначалу частенько кривился, но читать все равно приходилось.
Со временем это перестало быть мучением. Некоторые книги захватывали настолько, что его не смог бы оторвать от чтения сам Папа Римский. Впрочем, и Аллен понял это только сейчас, Учитель никогда не заставлял его прерваться, даже если он читал уже по собственной воле.
Все еще натужно пытаясь найти газету, Лави выловил в куче листов носок, невозмутимо покрутил его в руках, крайне опасливо понюхал и стремительно запустил в окно.
Аллен еще долго смотрел на него укоризненно. Но это не возымело никакого эффекта. Застыдить этого человека, похоже, было почти невозможно.
Лави тем временем уже уселся рядом и пустился в долгий увлеченный рассказ о книге, которую Аллен как раз вытащил на свет божий. Она оказалась полностью посвящена уходу за волосами.
Через пару минут Аллен, весьма терпеливо слушая друга, расслабленно растянулся на куче бумаг, по достоинству оценивая комфорт бумажного беспорядка.
Еще через минут пять он запустил в Лави вторым найденным носком, лишь бы тот уже замолчал. Но промахнулся, и носок отправился в окно вслед за братом.
Лави потом еще долго смеялся. И Аллен, кстати, тоже.

Спустя еще какое-то время в комнату вошел Книгочей. Вид его, не только невыспавшегося, но еще явно вставшего не с той ноги, не предвещал ничего хорошего. Лави знаками показал – пора бежать. Аллену только и оставалось, что представить себя членом тайного сговора. И дать деру.
Крики Книгочея – что-то о неблагодарных идиотах-учениках – были слышны до самого поворота. Аллен тогда еще подумал, что тот, пожалуй, вполне мог их остановить, если бы действительно захотел. Это немного успокаивало.
В коридоре этажом ниже они едва не столкнулись с Шестьдесят Девятым. Голем-помощник из Научного отдела неторопливо тащил стопку бумаг в кабинет Смотрителя. Разговор с ним вышел ничем не примечательный – голос голема при любой теме разговора отличался бесконечной невозмутимостью. Однако один раз он как бы невзначай упомянул, что Линали уехала на миссию. Все бы ничего, если бы Лави со странной миной на лице не покивал, мол, точно, понимаю. И покосился на Аллена.
Он так очевидно пытался не наговорить лишнего, что тот и спрашивать не стал. Очень надо.

***

На обед отправились они вместе. Лави в безмолвном изумлении оглядывал количество взятых Алленом блюд, сначала размышляя, куда бы приткнуть свою тарелку, а потом – в какую тарелку друга сунуть нос сначала. Он же разрешил Аллену таскать у себя мясо – ему случилось отхватить последнюю тарелку ребрышек в луково-чесночном маринаде (на вкус просто восхитительны), и сейчас еда быстро пошла на убыль.
Так здорово наесться ему еще не случалось.
– Лави, это мой чай, – сквозь приятное ощущение сытости до него донесся чрезвычайно педантичный голос Аллена.
– Ой, извини, – он поставил чашку и улыбнулся, – я, наверное, задумался.
– Это невежливо, – подхватив свой чай, произнес тот.
– Да ладно тебе, Аллен. Большое дело. Ты же таскаешь у меня мясо.
– Ты сам мне разрешил.
– А тебе палец в рот не клади.
Аллен пожал плечами и поднес свой чай ко рту.
– Скажи, ты же не станешь переживать, если узнаешь, что за завтраком из этой чашки пил Юу...
Лави еще не доводилось наблюдать фонтан чая над столом. Уклониться удалось с только благодаря навыку, выработанному многочисленными подзатыльниками Книгочея.
– Ты мог не говорить этого под руку?
– Мог, но ты же понимаешь...
Аллен поставил чашку, устроил локти на столе и подпер лицо ладонью.
– Засранец ты, Лави.
Тот только улыбался в свой чай.


***

Комуи неспешно вращал в бокале вино, глядя на то, как жидкость переливалась на свету. Он уже какое-то время предавался неторопливым размышлениям о бренности бытия, когда в дверях показались чьи-то ноги. Их венчала огромная стопка отчетов с Научного отдела. На ногах были экзорцистские сапоги, и этого вполне хватало, чтобы путем нехитрого сопоставления фактов опознать в ногах Аллена Уолкера.
Заметка на будущее – сказать Джонни, чтобы тот больше не просил Аллена таскать отчеты, если сам боится зайти в кабинет.
Конфуз, связанный с тем, что именно Аллен сейчас увидит, посетил его разве что на мгновение. Усевшись на столешницу, Комуи весело откликнулся на вопросительный возглас и велел положить документы где-нибудь рядом.
Сгрузив документы, Аллен выпрямился. Уголки его губ, застывшие в приветливой улыбке самого вежливого мальчика в мире, чуть дрогнули. Браво, подумал Комуи, отличная выдержка.
Опустив глаза, Аллен здраво рассудил, что лучше поскорее покинуть кабинет и с легким поклоном повернулся к выходу... когда, наконец, заметил Канду.
Прикрыв глаза, тот вальяжно раскинулся на диване в обществе расставленных на полу десятка бутылок очевидного содержания. Обращать внимание на Аллена он, кажется, и не думал.
Лицо Аллена ожило как-то само собой. Любезная улыбка исчезла – ее поочередно сменили сначала всепоглощающее удивление, а затем сильнейшее омерзение.
Комуи поставил бокал и учтиво поинтересовался у Канды, не стоит ли заканчивать их посиделки, ведь уже почти ночь на дворе. Но тот только лениво махнул с дивана рукой, несомненно, напрочь игнорируя присутствие Аллена.
А дальше... Дальше Комуи с веселым изумлением наблюдал, как Аллен, печатая шаг, подошел к дивану, подхватил его левой рукой и легко поднял над головой.
– Куда это отнести? – спросил он, вновь улыбаясь безупречно вежливо.
Канда открыл глаза.
Казалось, спасти кабинет от небольшой, но разрушительной драки не могло уже ничего. Поэтому Комуи и пытаться не стал. Вероятно, вино все же ударило ему в голову, так что он просто от души рассмеялся.
– Должно быть, генерал Кросс приходил от тебя в восторг, – наконец, уняв смех, проговорил Комуи. Он с удовольствием отметил, что обе пары глаз ошарашенно на него вытаращились.
Аллен от шока даже диван опустил. Он отвел взгляд, проворчав себе что-то под нос, а затем, глубоко вздохнув, открыл рот. И Комуи, наконец, узнал все, что Аллен думал о собственном Учителе. И заодно то, какие интересные бранные слова знал.
Комуи был чрезвычайно доволен результатом своей маленькой импровизации. Приятно осознавать, что Аллен стал таким честным и открытым мальчиком.



Интерлюдия – Канда

Первое время для описания его жизни хватало бы одной короткой строчки дневника.
День такой-то. Жить все еще очень больно. Умирать – тоже.

***

Иногда Канда размышлял о смерти. Это, должно быть, хорошо – по-настоящему умереть.
Пока не умрешь, не узнаешь.

***

Они возвращались в Орден глубокой ночью. Или, возможно, это было уже раннее утро.
Устроив Муген рядом, Канда дремал. Движение покачивающейся на волнах лодки убаюкивало его. Тихий плеск весла об воду не досаждал. Искатель греб спокойно, чутко прислушиваясь к звукам в туннеле. Гулкое уханье воды об стены доносилось как бы изнутри и мягко вторило себе со всех сторон.
Высокие стены провожали их, мерцая в такт колеблющемуся в фонаре пламенина носу лодки. Арки одна за другой скрывались в темноте.
Подземный водный путь всегда был самым уязвимым местом Ордена. И хотя Канде нравилась мысль о том, что Ватикан будет уничтожен из-за подобного просчета – ему давно хотелось пройтись по осколкам витражного стекла в Апостольском дворце и посмотреть, где восседал, несомненно, последний Папа Римский – он не ненавидел Орден до такой степени, чтобы считать всех, кто с ним связан, своими врагами. Прошедшие годы позволили ему разобраться, за кого здесь еще стоило бороться.
Однако сейчас – вчера, на протяжении всех этих лет – Канда ощущал себя застывшим, как муха в янтаре. Недвижимый, где-то посередине между самой чернотой и ранним рассветом. Ведь своих Орден закапывает глубоко. Так глубоко, что иной раз достает до самого ада. Канде не хватило буквально чуть-чуть.
Но если говорить о данном моменте… Сейчас Канда словно оказался нигде.
Это было хорошее место. Здесь ему было гораздо больше наплевать на все, чем когда-либо. Все, чего Канда хотел, – плыть так, как сейчас, никуда из ниоткуда, и чтобы свет от фонаря, ступая мягко, золотистым огнем продолжал гулять по полузакрытым векам.
Огонь дрожал на гладком дереве борта, на сером рукаве искателя, правящего лодкой, на седых волосах Аллена, сидящего напротив. Тот спал, устроившись у носа лодки, подобрав ноги и накинув капюшон, из-под которого выглядывали светлая челка и золотой голем.
Словно почувствовав взгляд, Тимкампи шевельнулся. И Канда был готов поклясться, что тот, прежде чем попятиться и заползти глубже в капюшон, натурально поежился.
Чертовщина какая-то. Големы не ежатся.
Пока Канда усиленно хмурился, убеждая себя в этом, вдали показался свет от фонаря причала.
Завидев пункт назначения, искатель начал грести резвее.
Без Комуи, который возомнил своим долгом каждый раз провожать отъезжающих на миссии, причал Ордена всегда смотрелся мрачнее. Подавив волну чего-то больше похожего на тоску, чем на раздражение, Канда сел ровно и положил ладонь на Муген.
Подведя веслом лодку к берегу, искатель довольно робко произнес:
– Причалили, господин Уолкер, господин Канда.
Но, Аллен, похоже, даже не проснулся.
Встав, Канда ощутил приятную ломоту в мышцах. Он перешагнул через лавку, ножнами Мугена ткнул Аллена под ребра и сошел на берег под аккомпанемент приглушенных ругательств.


Часть вторая – Аллен – Азиатское управление

В Азиатском управлении был дикий холод. Оно находилось изрядно глубоко под землей и ни о каких сквозняках тут речи и быть не могло. В этом крылась настоящая беда – холод здесь сковывает незаметно, а когда начинаешь это понимать, уже недостаточно просто растереть руки.
Даже Фоу, будучи стражем и по сути не человеком, в перерыве между лупцеванием Аллена в конце концов мощным подзатыльником отправила его надеть что-нибудь еще, чтобы стук зубов не отдавался эхом в зале.
Высокие своды, огни, странные знаки на массивных колоннах – таково было Азиатское управление Черного Ордена. Оно казалось таким похожим на Главное, но Аллен решительно не узнавал ни запах, ни звуки, ни ощущения. И, что немаловажно, он умудрялся теряться здесь в два раза чаще, чем в Главном. Это тревожило его особенно сильно.
Аллен мало спал. Левый глаз слишком часто давал о себе знать – будил по ночам, пульсировал, зудел, словно рядом таились Акума. После этого очень трудно было успокоиться. Приученное к немедленным действиям тело требовало рвануться и бежать, искать и не останавливаться, пока душа, заключенная в Акума, не будет освобождена.
Пару раз ночью он вставал и бродил вокруг лазарета, бесшумно шагая по каменному полу. Камни были выложены так, словно на полу расстелили крупную рыболовную сеть.
В третий раз он забрался гораздо дальше обычного. Ступая тихо, оглядывая высокие потолки, Аллен набрел на массивные, очевидно запечатанные магией, двери. Их вид незамедлительно навел его на мысль, что пора возвращаться. Позже он спросил о них у Вонга – но тот, отвернувшись, туманно пробормотал, что это, дескать, заброшенное крыло управления и нечего там лазить, мало ли, обвалится что-нибудь. Аллен вспомнил выглядевшие неприступными двери и толстые стены, обвалиться которым грозило разве что от труб Апокалипсиса, и больше расспрашивать не стал. И в ту сторону ходить – тоже.
В Азиатском была весьма странная планировка. То ли стены повсюду были пронизаны ходами и трещинами, ведущими к подземной реке, то ли это входило в причудливую задумку строителей, но в ночной тишине в любой из комнат всегда слышался тихий плеск воды. Аллен не жаловался, правда. Это был хороший звук. Возможно, только из-за него, разбуженный странными ощущениями в глазу, он мог уснуть снова.
Когда Аллен только начал вставать с постели, его постоянно заносило в сторону. Из-за потери руки центр тяжести заметно сместился, и он с ужасом осознавал, что больше не может доверять собственному телу. Это было плохо, очень плохо. Холод потек по его жилам.
Но шаг за шагом, осторожно, вдумчиво, контролировать тело становилось легче. А когда Смотритель сказал, что Чистую Силу можно восстановить, у Аллена исчез всякий страх. Правда, левое плечо продолжало плохо слушаться, но Бак Чан говорил, что и это пройдет после того, как Чистая Сила вернет свою форму.
Драться, однако, это все здорово мешало – равновесие было ни к черту. Одно дело – ходить, другое – защищаться от Фоу и пытаться нападать, не прекращая попыток активировать Чистую Силу. Оказавшись не в состоянии четко справиться даже с простейшей связкой, Аллен ощущал себя чудовищно неуклюжим. Но он быстро понял, что спуску ему не дадут. Фоу обладала талантом вбивать науку не хуже, чем Учитель. Волей-неволей приходилось крутиться, и Аллен признавал – это было лучшим, что она могла для него сделать.
Теперь Аллену постоянно хотелось есть. Он приходил в столовую и брал себе привычную тройную порцию, но в итоге с трудом справлялся даже с первой. А едва выйдя за порог, ощущал, как голод возвращается снова. Однако стоило съесть еще хотя бы крошечный кусочек, он снова чувствовал – все, наелся. Так могло повторяться часами. Этот фантомный голод поначалу чертовски досаждал.
А времени оставалось все меньше – кто знал, с чем еще могли столкнуться его друзья в поисках Учителя.
К тому же Аллен неожиданно для себя осознал, что Орден возлагал на него большие надежды. Хотя ему, честно говоря, не было до этого никакого дела. Он и без чьих-либо надежд знал – если возможность вернуть Чистую Силу была реальной, то у него получится.
Но в том-то и дело, что сейчас ему необходимо было не просто вернуть свое оружие. Аллен собирался защитить. Успеть. Не потерять. Даже если после придется потерпеть еще одну взбучку от Линали за то, что он не командный игрок и слишком много на себя берет.
Так вышло, что Аллен не очень-то умел работать с другими. Обычно ему приходилось разбираться с Акума в одиночку. А Учителю, если он вступал в бой, помощь только мешала.
Так что Аллен просто пытался спасти всех сам. Всех, кого успеет.
Но сейчас этого, похоже, было слишком мало.


***

Оказавшись на узкой улочке Ковчега, Аллен поневоле застыл. Он ожидал чего угодно, только не аккуратных белых каменных домов и теплой полуденной тишины. Как будто снова очутился в одном из приморских городков Греции, где каждая улица как две капли похожа на другую аккуратными кадками с цветами, маленькими ставнями на окнах и сводчатыми дверьми.
Здесь было спокойно. В воздухе витал аромат цветов. Аллен задрал голову и ощутил, как ужасно рад видеть это странное синее небо. Только сейчас он понял, как сильно скучал по нему в Азиатском управлении.
Сворачивая на очередную улицу, Аллен изо всех сил старался не потеряться. Не хотелось подводить ребят. Только не сейчас.
В конце концов, как говорил Комуи, по возвращении его ждала куча вкусной еды. Ради этого тоже стоило постараться.

***

Акума не врал – ворота вывели Аллена в Эдо, прямо к Графу. Вырвав Линали из его лап, он никак не ожидал, что Нои так скоро покинут поле боя.
Еще меньше Аллен ожидал встретить здесь Канду. Никто никогда не узнает, каких сил ему стоило не придушить того при встрече на месте.
Знал бы Аллен, что Канда будет здесь, волновался бы за всех чуть меньше.



Интерлюдия – Лави

Несмотря на не столь уж ранний час, в гостинице все еще было довольно тихо. Умиротворение первого этажа нарушали только приглушенные разговоры с кухни да – изредка – стук колес с улицы. Большинство постояльцев все еще спали.
Лави чинно перелистнул газету.
Из открытого окна тянуло утренней свежестью и недешевым табаком. Книгочей, конечно, предпочитал табак дороже, но и этот, по крайней мере, не заставлял морщиться.
В кои-то веки поступившись привычкой спать до упора, Лави специально проснулся раньше обычного. Он еще вчера заприметил хорошенькую официантку и, пока старик спал, собирался попытать счастья.
Спустившись вниз, Лави вальяжно расположился за столиком. Чтобы показаться важным человеком, он даже накинул форменную куртку. Сделав заказ, в ожидании завтрака не отказался от газеты, которую ему любезно предложили. Да и как тут отказаться, видя перед собой ту самую…
Правда, листая газету, он выглядел уж слишком мечтательно для показательно скучающего героя, о чем ему и сообщил как раз спустившийся вниз Аллен. Он, к слову, был немало удивлен – встретить Лави в такую рань в том же Ордене ему еще ни разу не удавалось.
Сам Аллен выглядел неизменно свежо, что вызывало у Лави одновременно завистливую досаду, желание хорошенько растрепать ему волосы и послать спать дальше. Чтобы не мешал.
Но тут к столику снова подошла официантка и поинтересовалась, чего желает второй господин экзорцист. Когда она, ошарашенная исписанной с двух сторон страничкой заказа, поспешила на кухню, Аллен не мог не проследить провожающий ее взгляд Лави и тотчас же возмущенно насупился.
– Это грубо. Ты ведешь себя ужасно.
Лави невинно улыбнулся, снова небрежно развернул газету и скорее пробормотал, нежели спросил:
– И как ты уживался с генералом Кроссом...
Взглядом, который он получил в ответ, можно было поджечь газетный лист, за которым Лави прятался.
– Эй, разве это плохо – смотреть на что-то красивое?
– То, что ты делаешь, называется “пялиться”, а не “смотреть”.
Крыть было нечем, так что Лави примирительно промолчал, скрывая свою усмешку за газетой. Упрямый Аллен вкупе с Ироничным Алленом являли собой крайне забавное зрелище. В такие моменты он как будто бы сам напрашивался, чтобы его подонимали. И Лави не мог себе в этом отказать.
Тем временем Аллен, потеряв всякую охоту наставлять друга на путь истинный, вздохнул, скользнул взглядом по газете и остановился на какой-то статье. Подавшись вперед, он разгладил страничку.
Любопытствуя, Лави под недовольный возглас Аллена согнул газету и прочитал заголовок. Брови его сами собой полезли под челку.
– Тебя интересуют тенденции на рынке ценных бумаг?
– Это тебя так удивляет?
– Пожалуй, – не стал отпираться Лави.
Помолчав немного, Аллен пояснил:
– Просто я люблю деньги.
– Я думал, ты любишь поесть.
– Еду тоже покупают за деньги, – он нахмурился, подбирая слова. – А значит, именно они должны интересовать меня в первую очередь.
– Получается, деньги правят миром? – ухмыльнулся Лави.
– За редким исключением – да, – невозмутимо кивнул Аллен
Завел на свою голову разговор шутки ради, называется. К такому Книгочей его не готовил.
Нет, Лави был последним человеком, который должен был ему это говорить, но все же...
– Говорят, тот, кто утверждает, что деньги могут сделать все, вполне вероятно, сам может сделать все ради денег.
Аллен ответил не сразу. Он как-то по-особенному вздохнул, подпер голову ладонью и уставился куда-то в сторону. Лицо у него сделалось почти такое же, какое бывало у Канды, когда кто-то пытался проявить к нему хотя бы толику заботы. Брови причудливо искривились, между ними залегла резкая морщина. Губы сжались. Аллен словно немедленно состарился лет этак на пять, представ перед Лави совершенно другим человеком.
– Было бы странно, будь оно как-то иначе, – наконец проговорил он. – Даже Учитель в свое время говорил что-то подобное. Правда, из его уст это звучало куда менее правдиво. Вообще говоря, за все время моего обучения он дал мне всего два однозначных совета. Первый – всегда держи свои деньги при себе, а второй... – тут Аллен скривился, – я тебе не скажу.
– Эй! Почему?
– А как ты думаешь?

Вид алеющего кончиками ушей Аллена дорогого стоил.
От дальнейших расспросов его спасла официантка, которая принесла завтрак и полностью захватила внимание Лави. Наверное, впервые Аллен был рад, что друг терял голову при виде хорошенькой девицы.


Часть третья – Лави – Ковчег и возвращение

О Лави в Ордене уже пару лет ходили всевозможные легенды. Например, в Научном отделе все как один считали его безобидным, но слегка стукнутым на голову. Да и, если подумать, остальные тоже время от времени склонялись к этому мнению. Исключением являлся разве что Канда, но и он пару раз предполагал что-то подобное. Лицо выдавало.
(Хотя тот же Канда зачастую, когда Лави летал над крышами домов, осматривая окрестности, едва заметно расслаблял плечи. А это точно что-то значило).
Но только безумец мог довести Канду до такого состояния, чтобы тот прямо посреди завтрака принялся носиться за собеседником по столам столовой с Мугеном наголо. И только чертовски удачливый безумец сумел бы донести до него, что иногда ловить кого-то слишком быстро – слишком скучно. Да и убивать в конце вовсе не обязательно, а то в следующий раз будет некого ловить.
Воодушевленный неожиданно возросшей «теплотой» их отношений, Лави попытался научить Канду давать пять. Идея была признана неудачной, а попытка – изрядно жалкой.
Зато он с гордостью мог сказать, что первым соблазнил Канду картами. Тот оказался категорически против всех видов мухлежа, считая их ниже собственного достоинства, чем Лави какое-то время успешно пользовался, пока его не поймали на горячем. Кстати, после этого Канда на него обиделся – впервые, между прочим. Лави был польщен. И почти цел.
А еще с Кандой наверняка можно было славно выпить. Но Старик чувствовал алкоголь за версту, а Лави еще хотел немного пожить.
Так, постепенно, отчасти рискуя каждый раз, Лави начал понимать Канду куда лучше, чем смог бы, послушайся он совета Книгочея перестать дергать тигра за усы. В дальнейшем он и сам не понял, как угодил в ту же ловушку.
Как-то раз на миссии, отбиваясь от Акума, хорошенько приложившись головой об мостовую, Лави в душевном порыве, казалось, просто забавы ради сообщил Канде о ресторанчике, что видел, когда взмыл над улицей. Тот невозмутимо спросил, не подают ли там собу. Было это, безусловно, очень чудно, да и собу там, конечно же, не подавали, но еда была отменной, и Канда почти не ворчал. В некоторых вещах он был сущим ребенком, что ему, на удивление, как-то даже шло.
Не было смысла отрицать – одной из главных задач Лави в Ордене было нащупать границы и, так сказать, слиться с толпой. Однако в цветастой компании экзорцистов ему отчего-то почти сразу попался Канда Юу, вроде бы безосновательно мрачный, зато предельно честный. И способный часами сидеть и слушать истории Книгочея. И иногда истории Лави, если те, по его мнению, были достаточно интересные.
Сейчас Лави понадобилось бы не более десятка слов, чтобы описать Канду. В действительности же он мог трепаться о нем часами, ни разу не повторяясь. Да только было оно не для того, чтобы рассказывать всем подряд. А то и вообще кому бы то ни было.
Короче, с некоторых пор Лави мог с точностью утверждать, что думал о нем Канда.
Если вкратце, то он думал, что Лави медлительный в бою, но толковый. И, если отбросить саму формулировку, это было здорово.
Не стоило, конечно, думать в таком ключе, поскольку было это в корне неверно для будущего Книгочея, но Канда был его другом.
И это тоже было очень здорово.

***

Вообще говоря, Лави иногда самую малость беспокоился о Канде. Думал – Канда сам себя загоняет.
Он не знал, что так оно и есть.

***

Лави предстояло трудное решение.
Сидя на постели с ногами, он пытался придумать, как через бинты почесать ребра таким образом, чтобы ничего не сползло или, как в прошлый раз, не разболелось еще сильнее. А еще он размышлял, не ободрать ли ему корочку с заживающего локтя. Оно того, конечно, не стоило, но уж очень хотелось.
В лазарете была скука смертная. Старик дрых без задних ног. Крори, от начала и до конца просопев в обе дырки нападение на Орден, все еще не очнулся. Хорошо было уже то, что его желудок, перестав наконец оглашать голодным ворчанием всю палату, обиженно замолчал.
Канда, скомкав простыню в ногах, вытянулся на постели, и, закинув руки за голову, уже какое-то время просто лежал, прикрыв глаза. Было похоже, будто он о чем-то напряженно думал.
Чуть поодаль, опершись на спинку кровати, сидел Мари и к чему-то с едва заметным любопытством прислушивался. Кажется, он даже улыбался.
И только один Аллен казался по-настоящему спокойным. Он невозмутимо раскладывал пасьянс прямо на постели. В перерывах между игрой карты легко порхали из ладони в ладонь. Похоже, Аллен испытывал свою левую руку, от души наслаждаясь ее свободными движениями. Обновленная рука представляла из себя не менее любопытное зрелище, чем предыдущая. Как, впрочем, и сама Чистая Сила Аллена. От нее у Лави до сих пор бежали по спине какие-то особенно живые мурашки – не сказать, что плохие, но определенно незаурядные.
Лави пошевелил пальцами ног, набросил на ступни простыню, сгорбился, устраивая голову на руке, а локоть на колене, и невидяще уставился в стену. Заняться было нечем. Медсестра коршуном кружила по лазарету и пресекала все попытки покинуть постель или пошуметь чуть громче, чем беззвучно, в так называемый тихий час – идиотское правило, даже Аллен согласился. А значит, придется развлекать себя тихо. Например, можно подумать.
И, между прочим, было о чем. Только нет, обо всех этих серьезных штуках и тем более о собственной роли в происходящем Лави думать не хотел. Это было сложно и страшно. Это отзывалось болью в груди. Сформулировано, конечно, чересчур драматично, зато по сути.
Что ж, можно с удовольствием покопаться и в малозначительных деталях. Почему бы и нет? Именно в них обычно таятся тысячи неожиданных и забавных открытий. Ему всего-то надо отлистать несколько тысяч страниц памяти назад. Не так уж и трудно. Это вам не годы ворошить.
Итак, Эдо.
Чертовы Нои. Чертовы огромные Акума. И бездонная пропасть врезавшихся в память подробностей – красные черепки крыши, сломанная кукла, выбившийся краешек бинта на ноге Линали, съехавшая повязка – волосы лезут в глаза, Канда, который появился словно ниоткуда. И очень, кстати, вовремя. У него просто дьявольски хорошо это получалось – появляться в чертовски нужном месте в чертовски нужное время. Хотя, появись он чуть раньше, было бы еще лучше, но грех жаловаться.
Словами не передать, как Лави был рад видеть Канду. Прямо этакое знамение свыше, что костлявой еще придется погоняться за ними. Буднично перекинувшись с ним парой фраз, он только и успел, что хлопнуть глазами, а Канда уже активировал свою Чистую Силу – Лави впервые видел в его руках два лезвия – и рванулся навстречу Акума.
И разрубил его.
Так оно и было – пришел Канда, напугал всех страшным взглядом и нарубил в салат большого и страшного Акума. Конец.
Охренеть. Когда он успел стать таким чудовищно сильным? Хотя нет, здесь все просто – Канде и Мари, как и остальным, приказано было защитить своего генерала, а незадолго до этого их отряд уже потерял Дейсю. Естественно, Канда посчитал своим долгом стать сильнее. А если добавить еще и чувство вины…
Даже тщательно просматривая воспоминания, Лави так и не смог выяснить, что именно вызвало тот колоссальной силы взрыв. Его отбросило в сторону, и на какой-то миг мир заволокла темнота.
Дальше отрывками – какой-то Ной налетел на Канду, на самого Лави набросился огромный уродливый Ной, затем Линали... Нет, об этом Лави тоже не хотел думать. Слишком мало информации и слишком много тревоги.
А затем раскололось небо.
Его чертовски напугала эта неведомая белая штука со стальной маской. Она рухнула на землю прямо перед ним. В первый момент Лави, и правда, подумал, что это Акума, но отчего-то никак не мог пошевелиться. Маска приблизилась, склонилась к нему, словно принюхиваясь, а он только и мог, что стоять и смотреть, как она крутится в воздухе, глядя на него своими черными проемами.
Однако тут из дыма наконец выскочил Аллен и тем самым ошеломил его еще больше. Чистая Сила! Это была его собственная Чистая Сила. Лави никогда не видел такой.
Но с этого момента он уже просто не успевал удивляться. Появление на сцене Канды вбило последний гвоздь в гроб здравого смысла. Впервые за долгое время Лави ощутил, что пропустил все на свете. Кажется, он даже захихикал, глядя на то, как Аллен и Канда поносили друг друга на чем свет стоял. Они и по отдельности иногда пугали до чертиков, а вдвоем, похоже, умудрились обратить в бегство даже Ноев.
Но это, разумеется, полная чушь.
Было ясно как день – те покинули поле боя после появления Аллена. Не то чтобы Лави не понимал, кем он был. То, что Аллен оказался единственным учеником загадочного генерала Мариана Кросса, удостоился весьма недвусмысленного предсказания Хевласки, да и с каким благоговением старик иногда рассуждал о нем, не говорили – они орали в самое ухо, да так, что только глухой не заметил бы сути. Да что тут говорить – сам Аллен, похоже, ежедневно ел на завтрак целую тарелку противоречий, десяток порций притворства и запивал это все воистину ослиным упрямством. Вот только вся эта тема определенно тоже пахла судьбоносным сражением, жертвами и всем тем, чего Лави сейчас так старательно избегал, предпочитая свернуть с темы и заняться чем-нибудь другим. Например, банальным перемыванием косточек.
Достаточно насмотревшись на этих двух в Ковчеге, Лави нашел кое-что весьма забавным – никогда нельзя было сказать, в какой момент Аллен и Канда сойдутся во мнении, а сам он неожиданно окажется в меньшинстве.
Они постоянно вздорили на виду, но, похоже, при необходимости общались вполне сносно. Еще они ходили рядом и в ногу, стояли плечом к плечу и часто глядели в одну сторону. Это наводило на мысль, что Канда и Аллен здорово доверяли друг другу, хотя, очевидно, совершенно не осознавали этого.
По всему выходило, что без Лави произошла уйма любопытных событий. Он поймал себя на мысли, что впредь хотел бы участвовать. Вот правда – Лави еще не знал как, но уже очень хотел разузнать, каким таким образом у этих двоих получилось то, что досталось ему трудом не столь тяжким, но определенно гораздо более осознанным.
Внезапно уловив краем глаза движение, он потерял концентрацию и, соскользнув локтем с колена, завалился вбок. Поспешив кое-как выровняться, Лави энергично завертел головой.
В этот момент, соскочив с постели, Аллен, закатив глаза, прошествовал мимо его кровати к выходу из палаты, нагоняя Канду.
Медсестры нигде видно не было. Лави вопросительно повернулся к Мари:
– Куда это они?
– Тренироваться.
– Так нельзя же…
Мари только пожал плечами. Ну да, действительно, это же Канда и Аллен.
Было до чертиков обидно за то, что он, Лави, проморгал давший начало такому повороту событий разговор. Они пошли тренироваться вместе? Серьезно? И кто предложил?
Тем временем в кровати завозился Книгочей. Он поднялся и спустил ноги, нащупывая на полу туфли.
– Эй, старик, а ты куда?
– Собираюсь пойти посмотреть. Это куда лучше, чем валяться здесь без дела.
Да уж, похоже, старик выспался на несколько месяцев вперед.
Мари тоже откинул одеяло.
Лави улыбнулся и принялся натягивать сапоги. Бежать из этого царства скуки! Если что – все пошли и он пошел. Так-то.


Интерлюдия – Канда

Ждать, пока мелкий доест, было, как и всегда, невыносимо тошно. Едва дотерпев, пока тот прикончит свой пятый десерт, Канда порывисто поднялся и, не дожидаясь официанта, пошел расплачиваться.
Аллен тем временем, похоже, и не думал торопиться. Он спокойно встал из-за стола и, судя по звуку, принялся осторожно задвигать за собой стул.
Как. Чертовски. Медленно.
– Эй, мелкий! – рявкнул Канда, обернувшись.
Аллен резко развернулся – от его степенности не осталось и следа – и Канда с еще большим неудовольствием пронаблюдал, как он на полном ходу влетел в официанта. Официант завалился набок, но равновесие удержал. Однако суп с его подноса малой толикой выплеснулся на соседний столик.
Аллен тут же забыл злиться. Он извинился перед официантом, потом сказал ему что-то еще. Улыбнувшись всполошенным потерпевшим, он попросил их ненадолго прервать обед. Деловито поправив перчатки, Аллен взял скатерть за края и одним движением выдернул ее из-под посуды. Обед лишь едва дрогнул.
Наблюдавший за происшествием зал разразился щедрыми аплодисментами.
Передав официанту скатерть, Аллен обвел помещение взглядом и благодарно улыбнулся, чуть склонив голову.
Канда отвернулся и хмуро положил деньги на стойку.
Чертов циркач.
Хотел бы он, Канда, сейчас оказаться где-нибудь далеко отсюда и, по возможности, без мыслей о том, что сам он бы так не смог.

***

Позже из всего этого случая в памяти сохранились только лишенные сомнений движения затянутых в перчатки рук.


Часть четвертая – Аллен – После нападения на Черный Орден

Им здорово влетело за побег из лазарета. Ухо, старательно выкрученное медсестрой, горело еще, по меньшей мере, час. Но Аллену было глубоко наплевать что на это, что на все ранее понаставленные ему Кандой синяки и шишки вместе взятые.
Говорил ему Учитель – всего пару раз и, разумеется, порядком поднабравшись, – чтобы он, Аллен, не вздумал путаться с мужчинами.
(От одной формулировки лицо перекашивало на добрые полчаса. В каком таком месте он был похож на девицу? Прискорбно, что бить мертвецки пьяного человека без крайней необходимости было недостойно джентльмена. Кроме этого, в данном случае после попытки это сделать джентльмену вряд ли удалось бы дожить до утра).
Но как знал же, изувер.
Только чья бы корова мычала. Со стороны Учителя было весьма наивно полагать, что сам Аллен не замечал, как тот, бывало, смотрел на мужчин. Толком не объяснить, в делах этих он мало что соображал – да и не очень хотелось – но отличить от обычного «этот» взгляд он мог.
Вот только в этом смысле Учитель всегда держал руки при себе. Наглядно – подчас не только по лицу, но и под дых – давая желающим понять, что предпочитает иметь дело только лишь с очаровательными женщинами, ни с кем более.
Но, если подумать, и Аллен как раз лишь пытался выбить дерьмо из Канды. И что из этого вышло?
И на кой черт ему понадобилось тащить Канду на тренировочный бой?
Как насчет того, что его Чистая Сила неожиданно приобрела способность принимать форму меча, а Канда был единственным в Черном Ордене человеком, который умел как следует обращаться с мечом?
Мысленно беседовать с самим собой в таком духе на людях было не слишком-то прилично – Аллену казалось, что у него на лице все написано. Медсестра конвоировала их из кабинета Комуи обратно в лазарет с таким грозным лицом, что оставалось только с головой забраться под одеяло, невнятно бурча себе под нос.

Отбросив тренировочные мечи, они тогда не на шутку сцепились. Аллену еще как-то не доводилось подраться с кем-то от души, точно зная, что твой удар сдержат. Как оказалось, это чертовски захватывало.
А еще хотелось победить. Но Канду же хрен скрутишь. Так что пришлось рискнуть и пропустить удар.
Не теряя времени, превозмогая адскую боль в районе скулы, Аллен налетел на Канду и повалил его на пол. Но тот, похоже, был готов к такому повороту событий. Вывернувшись, Канда перекатился и прижал его к полу непосредственно собой.
Тут-то Аллен и обратил внимание на некоторые сопутствующие обстоятельства, причем как на свои, так и на чужие. И, судя по ошарашенному взгляду, Канда полностью разделял их маленькое молчаливое единение, вызванное осознанием собственных стояков.
Аллен хлопнул глазами, а в следующее мгновение они оба вскочили и с удвоенным жаром принялись молотить друг друга.
Это, можно сказать, помогло.
Совсем обессилев, они молча потащились к компании хорошо устроившихся на галерке зрителей.

Во всей этой истории Аллена, как ни странно, больше всего раздражала прозорливость Учителя. И веселила одновременно – надо иметь немалый опыт, чтобы так запросто делать выводы.
Что касается, хм, остального, так это не имело значения. У Аллена и так было достаточно причин для беспокойства, особенно сейчас. Предпочтения и прочее – спасибо, обойдется без размышлений, у него и без того, вероятно, осталось не так много времени.
А что до Канды, так ему, судя по всему, оно тоже даром не надо. Аллен отчасти был благодарен ему и за синяки, и за… Ну, одному было бы куда более неловко.
Обдумав последний момент, Аллен фыркнул и откинул одеяло.
Нашел, за что быть благодарным.


Интерлюдия – Кросс

– Чего ты там так прилип, Аллен?
Ответом Кроссу была тишина. Аллен стоял как вкопанный и, вцепившись в ручку саквояжа, глядел куда-то вверх, на небо.
Кросс фыркнул, развернулся и сделал несколько шагов назад.
Мальчишка смотрел на озарявшие узкую улицу фейерверки вдалеке. Малиновые и фиолетовые шары огней как раз почти целиком помещались между домами, то и дело затухая и расцветая по новой.
Кросс понимающе хмыкнул. Решив, что позволит мальцу еще немного постоять и посмотреть, он уже вытащил сигару, как вдруг Аллен недовольно нахмурился и, сильнее сжал ручку саквояжа, заговорил:
– Вот те, что больше горят фиолетовым, – это самые дорогие. Они, должно быть, кучу денег на это выбросили. Чертовы богачи.
Ошеломленно уставившись на Аллена, Кросс даже не заметил, что выронил сигару.
Но это, черт возьми, было хорошо. Мальчишка наконец-то приходил в себя.
Хотя это был еще не повод простить ему сигару.

продолжение в комментариях

@темы: Фики, fandom D.Gray-man 2015, D.Gray-man

URL
Комментарии
2015-10-26 в 14:47 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:48 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:49 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:50 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:51 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:54 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:55 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:56 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-26 в 14:57 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?

URL
2015-10-28 в 06:04 

Energy_Star
"Имидж - ничто, жажда - все!" - оправдывался Братец Иванушка, нервно цокая копытцем. ©
Вот люблю я такие истории, которые вписываются в канон. Сразу же начинаю представлять, что так оно и было, просто нам этого не показали))))
И конец уж лучше бы такой был, а не тот бред, что сейчас творится в последних главах (((

2015-10-28 в 10:35 

SNsuki
Кто сказал, что мы должны от чего-то отказываться?
Energy_Star, ненапоминай!!

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Skyhome

главная